— Это МК «Риперы», Мари, и они не пристают без причины. Делай, что они говорят, но не слишком сближайся с ними. И ни в коем случае не касайся их и не разговаривай с ними, пока они не заговорят первые. Даже не смотри на них. Просто держись от них подальше. Я буду дома через двадцать минут.

— Что значит «МК»?

— Мотоклуб. Главное, не волнуйся, хорошо?

И Джефф повесил трубку.

Вот теперь мне действительно стало страшно. Я ожидала, что он просто посмеется надо мной и скажет, что они – безобидные ребята, которые любят кататься на мотоциклах и играть крутых. Полагаю, что так оно и было. Я забежала в свою комнату и надела мешковатую футболку, в которой любила спать. Я сбросила свои шорты, надела капри и собрала свои длинные темно-каштановые волосы в растрепанный пучок. Беглого взгляда в зеркало было достаточно, чтобы убедиться, что я слишком беспокоилась. Они, возможно, и были грубыми и бестактными по отношению ко мне, но и я не была мечтой каждого мужчины. У меня были пятна грязи на лице, ярко-красный обгоревший нос, и, вдобавок ко всему, я как-то умудрилась заработать огромную царапину во всю щеку. Она мило контрастировала с выцветающим желто-фиолетомым синяком, которым наградил меня Гэри.

Мои руки дрожали, пока я наливала в три больших пластмассовых стакана чай со льдом, раздумывая, должна ли я положить в них сахар. Я решила принести немного сахара в чашке с воткнутой в него ложкой. Затем я зажала два стакана между моей правой рукой и туловищем, беря третий в руку. Я схватила сахар левой рукой и смогла пройти через дверь благодаря нескольким нехитрым маневрам. Они говорили друг с другом вполголоса, когда я вышла, и наблюдали за мной, пока я шла к столу. Я нацепила ослепительную улыбку на лицо, такую же, что использовала во времена моей работы официанткой еще в средней школе. Я могла это сделать.

— Ты позвонила своему мужчине? — спросил большой парень.

Я мельком взглянула на него, забыв, что должна была избегать его взгляда, потому что его глаза были настолько глубокими, насыщенными и зелеными.

— Моему мужчине? — переспросила я.

— Дженсену.

Черт, я забыла об этом. Они думали, я была девушкой Джеффа. Должна ли я сказать им? Я не могла решить. Я изучала байкера, пытаясь подобрать наиболее безопасный ответ. Он встретился со мной взглядом, не отводя свой. Его волосы были собраны в конский хвост, а его подбородок был покрыт густой, темной щетиной. Мое глупое тело снова напомнило о себе, стоило мне только подумать о том, как эта щетина будет ощущаться, если медленно потереться о нее губами.

Наверное, чертовски хорошо.

— Девчонка, отвечай, черт возьми, на вопрос, — сказал голубоглазый.

Я подскочила, разлив немного чая на свою футболку. И, конечно, он залил мою правую грудь, мои соски тут же затвердели от ледяного чая. Глаза большого парня уловили это, его взгляд потемнел.

— Джефф уже в пути, — еле выдавила я, стараясь не заикаться. — Сказал, что будет здесь через двадцать минут. Я принесла вам чай, — зачем-то добавила я.

Большой Парень протянул руку и взял стакан из моих рук. Это поставило меня в затруднительное положение, потому что я не могла поставить другие два стакана без второй свободной руки. Я могла бы отдать ему сахар или же могла опереться на него и поставить чашку с сахаром на стол. Я была совершенно уверена, что не стала бы этого делать.

Он решил проблему за меня, снова протянув руку и обхватив пальцами один из стаканов, прижатых к моему телу. Я почувствовала все виды покалываний, когда его пальцы скользнули между холодной пластмассой и моей кожей, и не смела пошевелиться, когда он повторил действие. Сахар он взял в последнюю очередь. Затем он поймал меня за руку и притянул к себе, мой живот едва не касался его лица.

Я не могла дышать.

Он протянул руку, чтобы взять меня за подбородок, и повернул мое лицо так, чтобы он мог рассмотреть синяк. Я задержала дыхание, желая, чтобы он не спрашивал о нем. Он не спросил. Вместо этого, он опустил руку к моей талии, медленно ведя ею вверх и вниз по моему бедру. Потребовалось все мое самообладание, чтобы не наклониться и не прижаться грудью к его лицу.

— Дженсен сделал это с тобой?

Черт. Я должна была сказать им, я не могла выставить это так, будто Джефф меня ударил. Он не заслужил этого.

— Нет, он бы никогда так не поступил. Джефф мой брат, — быстро произнесла я, резко отстраняясь и краснея.

Затем я развернулась и убежала в дом.

Они сидели за столом, пили чай и разговаривали, пока Джефф не вернулся домой. Казалось, это заняло у него часы, даже если он и сделал это в рекордно короткое время. В какой-то момент большой парень протянул руку и заглянул под полотенце, скрывающее хлебное тесто, которое было в опасности подняться слишком высоко, если я не положу его в духовку в ближайшее время.

Дерьмо.

В любом случае, я не собиралась выходить до тех пор, пока они не уедут.

К сожалению, они, казалось, пока не собирались никуда уезжать. Когда Джефф подъехал на своем стареньком «Понтиак Файрбёрд», все они встали вокруг нее и некоторое время говорили. Затем они вместе направились к двери нашего дома. Большой Парень посмотрел в сторону моего окна и, хотя я знала, что он не мог меня видеть, его глаза, казалось, смотрели в мои.

Когда они вошли в дом, Джефф улыбался и выглядел расслабленным. Как и остальные. Все было таким доброжелательным, что я нахмурилась. Неужели я вообразила себе, насколько серьезным он был со мной по телефону.

— Сестренка, мои товарищи останутся на ужин, — объявил он важно. — Тебе лучше пойти поставить печь свой хлеб, я думаю, тесто уже достаточно поднялось. Вам понравится, ребята, Мари делает потрясающий хлеб. Она приготовит вам чертовски отличный ужин.

Я улыбнулась ему немного натянуто, проклиная его в своей голове. Какого черта? Конечно, я готовила для него, но я не хотела готовить для этой компании. Они пугали меня, что странно сочеталось с желанием моего непослушного тела запрыгнуть на Большого Парня. Но я не могла придумать никакого выхода из этой ситуации, не разрушив при этом наше небольшое притворство в том, что не было ничего странного в трех устрашающих байкерах, появившихся из ниоткуда.

Кроме того, хлеб будет испорчен, если в ближайшее время я не приготовлю его. У меня был соус для спагетти, греющийся на плите, и пах он изумительно. Я даже не могла сказать им, что было слишком жарко, чтобы использовать духовку, потому что в доме были маленькие оконные кондиционеры, пыхтящие как «Паровозик, который смог»[4], поэтому внутри было довольно комфортно. Мужчины устроились в гостиной, все, кроме Большого Парня. Взяв с кухни табурет у барной стойки, которая также служила нам столом, он сел на него, удобно откинувшись на стену и скрестив руки на груди.

Таким образом, он мог наблюдать за тем, как я готовлю, и в то же время следить за тем, что происходит в гостиной.

Я выбежала за хлебом, пока Джефф включал телевизор. На этот раз, когда я вернулась, там шла какая-то борьба. Не реслинг, а реальная борьба в какой-то клетке.

— Принеси нам пива, сладкая попка, — сказал третий из них, темноволосый, со слегка рябыми щеками.

Я закусила губу. Серьезно, мне не нравилось, когда они меня так называли. Мало того, что это звучало унизительно, так еще и говорил он это с каким-то грязным подтекстом. Но Джефф посмотрел на меня и одними губами произнес: «Пожалуйста». Так что я положила хлеб, подошла к холодильнику и вытащила четыре бутылки пива. В основном, они игнорировали меня, пока я готовила ужин, но не Большой Парень. Каждые несколько минут я ловила на себе его задумчивый взгляд. Он не улыбался и не разговаривал со мной. Просто изучал меня, особое внимание уделяя моей груди (небольшой, но получше, чем у некоторых) и попе (которая была больше, чем хотелось бы).

Я тоже взяла себе пиво, ненадолго расслабляясь. Казалось, мне следовало возмутиться, что он просто сидел там, откровенно меня разглядывая, но было так приятно, что мужчина оценил мои достоинства.

Это был долгий вечер.

К тому времени, как я вытащила хлеб из духовки, борьба по телевидению закончилось. Я расставила на столе пасту, горячий соус и салат. Парни набросились на еду как стадо голодных животных.

— Потрясающе, — восхитился голубоглазый, как если бы увидел меня впервые.

У него были сильные, скульптурные черты, и я решила, что он был довольно горячим для взрослого парня.

— Ты реально умеешь готовить. Моя старуха когда-то готовила так же.

— Спасибо, — поблагодарила я, надеясь, что не покраснела.

Это событие могло войти в историю как самый странный званый ужин в моей жизни, но я любила готовить для людей, которые ценили хорошую еду. Стоит заметить, в средней школе я планировала пойти в кулинарную школу.

«Спасибо, что разрушил мои планы, Гэри».

Большой Парень ничего не сказал, но я заметила, как он взял половину, а затем треть всего. В то время как они закончили, я начала убирать со стола, но он потянулся через бар и схватил меня за руку.

— Ты, возможно, захочешь покататься, — произнес он, указывая подбородком на дверь. — У нас есть дело.

Я посмотрела на Джеффа, он в ответ ободряюще улыбнулся.

— Не возражаешь, сестренка? — спросил он.

Я покачала головой, хотя и почувствовала укол, уходя, даже не узнав их имен. Так или иначе, в течение ужина они перестали пугать меня, становясь тревожно спокойными. Я знала, что как бы мне ни хотелось не уходить, я должна была, чтобы не причинить неприятностей Джеффу. Я послала им ослепительную улыбку, повернулась к двери и взяла свою сумочку со стеллажа рядом.

— Ну, было приятно со всеми познакомиться, эм…

Мистер Голубоглазый, у которого, как я заметила, было вышито слово «Президент» на жилете, усмехнулся.

— Я Пикник, а это мои братья – Хос и Макс, — представился он.

Я посмотрела на Большого Парня.

«Хос?»

Что это за имя такое? И они совсем не выглядят как братья…

— Приятно познакомиться, мистер Пикник, — ответила я, сдерживая свои вопросы.

— Просто Пикник. Еще раз спасибо за ужин.

Хос встал.

— Я провожу тебя до машины, — произнес он низким рокочущим голосом.

Глаза Джеффа широко раскрылись, он дернул головой, затем замер. Пикник понимающе ухмыльнулся мне.

— Иди, мы можем подождать, — сказал он Хосу, вытаскивая мои ключи из кармана и бросая их мне.

Я вышла под теплое вечернее солнце, Хос следовал за мной. Он схватил меня за руку и повел к столу. Мое сердце ускорялось с каждым шагом. Я понятия не имела, что должно было произойти, но часть меня действительно хотела, чтобы он прикоснулся ко мне.

Наверное.

Или нет.

Черт.

Хос просунул руки мне под подмышки и усадил на стол. Затем он провел ладонями по моим бокам, вклинил их между моих ног и слегка развел те. После чего он встал между бедер и наклонился ко мне.

Я вполне уверена, что была близка к тому, чтобы прикоснуться к нему.

— Не думаю, что это хорошая идея, — сказала я, оглядываясь на дом, сердце стучало молотком.

Джеффу это не понравится. Хос был опасен. Он пропах опасностью. Серьезно. Под восхитительным запахом кожи, легкого пота и мужчины был резкий оттенок настоящих неприятностей.

— Я хочу сказать, все ведь ждут тебя, не так ли? Я пойду, и мы просто забудем об этом, хорошо?

Он ничего не сказал, просто изучал меня с холодным, ничего не выражающим лицом.

— Вот как ты хочешь поиграть, сладкая попка?

— Я тебе не сладкая попка, — огрызнулась я, сузив глаза.

Я ненавидела, когда меня называли чем-то подобным. Гэри делал это постоянно. И почему они продолжали так меня называть?

К черту его, и к черту Гэри.

«Мужчины».

— Отвали, — попросила я, смотря на него.

Хос издал хриплый смешок, этот звук был внезапным и громким в окружающей нас тишине, и он вернул меня к реальности. Руки Хоса обернулись вокруг моей талии, вжимая меня в свое тело так, что моя промежность тут же уперлась в то, что должно было быть здоровой эрекцией.

Он потерся своими бедрами о мои, медленно ведя ими прямо по моему клитору. Стыдно признаться, но, вместо того, чтобы как порядочной девушке ударить его по яйцам, я тут же намочила трусики. Он наклонился, и я затаила дыхание, ожидая, что он поцелует меня. Вместо этого он прошептал мне на ухо:

— Милая задница. Сладкая. Попка.

Мне не понравился его тон, так что я вдарила ему по уху. Сильно.

Он отпрыгнул назад, и я задумалась, не убьет ли он меня. Вместо этого он начал смеяться так громко, что я подумала, он надорвет живот. Я нахмурилась, а он поднял руки, признавая поражение.

— Я понял: руки прочь, — сказал он, качая головой, будто потрясенный. — Играй, как тебе нравится. И ты права, у нас дела. Покатайся часок, этого должно хватить.

Я слезла со стола и обошла его. Он плелся за мной, пока я шла к своей машине. Я открыла дверь и уже собиралась сесть, как снова взыгравшее любопытство – причина всех моих бед в жизни – напрочь отбило мое чувство самосохранения. Я остановилась в дверях, глядя на него через крышу.

— Хос ведь не твое настоящее имя?

Он улыбнулся мне, его зубы, словно волчьи, сверкнули в темноте.

— Байкерское имя, — пояснил он, прислонившись к крыше моего автомобиля. — Вот как обстоят дела в моем мире. Граждане имеют имена. Мы имеем байкерские имена.

— И что это значит?

— Люди дают их тебе, когда ты начинаешь ездить, — произнес он небрежно. — Они могут означать все что угодно. Пикник получил свое имя, потому что когда-то выложился по полной, спланировав один дерьмовый пикник для суки, которая вила из него узлы. Она ела его еду и пила его бухло, а затем позвонила своему мудаку парню, чтобы тот приехал и забрал ее, пока Пикник ходил отлить.

Я поморщилась от его грубости, пытаясь понять.

— Звучит... неприятно. Зачем ему помнить об этом?

— Потому что, когда этот мудак появился, Пикник проломил его головой стол для пикника.

У меня перехватило дыхание. Звучало не очень хорошо. Я хотела спросить, был ли парень в порядке, но решила, что, вероятно, не хотела бы знать ответ.

— А Макс?

— Когда он напьется, временами его зрачки расширяются, и он выглядит чертовски сумасшедшим, как Безумный Макс.

— Понятно, — сказала я, думая об этом мужчине.

Согласна, он действительно выглядел немного как Безумный Макс… Я решила, что не хочу видеть его пьяным.

Между нами повисла тяжелая тишина.

— Ну, ты разве не спросишь?

Я изучала его, сузив глаза. У меня было плохое предчувствие. Но слова сами вылетели из моего рта:

— Так почему тебя зовут Хос?[5]

— Потому что я такой же жеребец, — ответил он, ухмыляясь.

Я села в машину и захлопнула дверь. Я услышала его смех через открытое окно, как только съехала с подъездной дорожки.

Глава 2

17 сентября — Наши дни

— Прости, сестренка, — произнес Джефф приглушенно из-за распухших, окровавленных губ.

«Он потерял зуб?»

Я оглядела комнату, не в силах поверить, что эти люди — двум из которых я готовила, и с одним из которых я делала намного больше, чем просто ему готовила — серьезно угрожали убить моего брата. Неужели все это происходило на самом деле?

Пикник посмотрел на меня и подмигнул.

— Младший братишка был плохим мальчиком, — сказал он. — Он обворовал нас. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Я быстро покачала головой. Пакет выпал из моей руки, и яблоки, подпрыгивая, покатились по полу. Одно из них ударилось о ногу Хоса. Он не взглянул вниз, просто сохранял это холодное, задумчивое выражение, которое я видела на его лице так много раз. Это раздражало меня. Мне захотелось накричать на него, чтобы он показал хоть немного гребаных эмоций. Я знала, они у него есть. Если только и они не были ложью.

О. Боже. Мой.

Мой брат стоял на коленях посреди нашей чертовой гостиной, истекая кровью, в ожидании казни, и все, о чем я могла думать, – это я и Хос. Какого черта с ним произошло?

— Я не понимаю, — произнесла я, глядя на распухающее и наливающееся синяками лицо Джеффа и молча умоляя его расхохотаться над этой нелепой шуткой, которую они надо мной разыграли.

Но Джефф не спешил смеяться. Более того, звук его тяжелого дыхания раздавался по комнате, словно спецэффект из фильма.

«Как сильно он пострадал?»

— Он должен был работать на нас, — пояснил Пикник. — Он довольно хорош в том, что касается его ноутбука. Но вместо того, чтобы работать, он играл в казино на наши гребаные деньги. И теперь у него появились яйца, чтобы сказать мне, что он проиграл деньги и не может вернуть их обратно, — он выделил последние пять слов, при этом тыча дулом своего пистолета в затылок Джеффа.

— Ты можешь достать пятьдесят штук? — холодно и небрежно спросил у меня Хос.

Я покачала головой, чувствуя головокружение. Вот черт, теперь понятно, почему Джефф хотел, чтобы я попросила у Гэри денег… Но пятьдесят штук?

«Пятьдесят штук?»

Я не могла в это поверить.

— Он украл пятьдесят тысяч долларов?

— Точно, — ответил Хос. — И если он не вернет их прямо сейчас, его возможности ограничены.

— Я думала, вы были друзьями, — прошептала я, переводя взгляд с него на Джеффа.

— Ты милое дитя, — произнес Пикник, — но ты не улавливаешь, кто мы такие. Это клуб, а все остальные и даже этот кусок дерьма – не часть нашего клуба. Ты кидаешь нас, мы кинем тебя в ответ. Сильнее. Всегда.

Губы Джеффа задрожали, и я увидела слезы в его глазах. Затем он обмочился, и темное, жалкое пятно расползлось между его ног.

— Черт, — сказал парень с ирокезом и татуированным черепом. — Я, бл*дь, ненавижу, когда они мочатся в штаны. — Он взглянул на Джеффа и покачал головой. — Ты же не видишь, что твоя сестра мочится в штаны? Что за сучка, — протянул он с отвращением.

— Ты собираешься нас убить? — спросила я у Пикника, собираясь с мыслями.

Мне нужно было, чтобы он посмотрел на меня как человек, так говорят во всех этих ТВ-шоу о серийных убийцах. У него были две дочки, я даже видела их фото. Я должна была напомнить ему о его семье, о том, что он был человеком, а не каким-то монстром, несущем смерть.

— Я имею в виду, ты бы на самом деле убил людей, с которыми делился фотографиями своих дочерей? Одна из них ведь примерно моего возраста. Разве мы не можем что-то придумать? Может, мы могли бы заплатить.

Хос фыркнул и покачал головой.

— Ты не понимаешь, милая, дело не только в деньгах, — заявил он. — Мы могли бы насрать на деньги. Дело в уважении и краже у клуба. Если мы позволим этому обоссанному мудаку выйти сухим из воды, все начнут поступать так же. Мы не оставляем такие вещи безнаказанными. Никогда. Он должен заплатить кровью.

Я закрыла глаза, почувствовав, как наворачиваются слезы.

— Джефф, как же так? — прошептала я дрожащим голосом.

— Я не рассчитывал проиграть, — ответил он надломленным, безжизненным голосом. — Я думал, что смогу отыграться, ну хоть как-нибудь. Или же, вполне возможно, я мог бы скрыть их с помощью электронного перевода…

— Заткнись, мать твою, — сказал Пикник, ударив Джеффа по голове свободной рукой. — Ты не должен говорить о делах клуба. Даже если скоро умрешь.

Я всхлипнула, чувствуя, что меня начинает трясти.

— Есть другой выход, — все так же небрежно произнес Хос, обратившись ко мне. — Платить кровью можно по-разному.

— Ему нет необходимости умирать, — быстро подумав, ответила я. — Может, вы могли бы сжечь наш трейлер!

Я ободряюще ему улыбнулась. К черту трейлер, я хотела спасти Джеффа. И себя. Черт, если бы они убили Джеффа, им пришлось бы убить и меня. Ведь я была свидетелем.

«Дерьмо, дерьмо, дерьмо!»

— О, мы сделаем это несмотря ни на что, — протянул он. — Но не кровью. Могу придумать что-нибудь взамен.

— Что? — спросил Джефф голосом, полным отчаянной надежды. — Я сделаю все, что угодно, обещаю. Если вы дадите мне шанс, я взломаю для вас столько счетов, что вы не поверите своим глазам.