История превратилась в мелодраму, в которой участвовали злодей и героиня. С течением времени некий Амулий сверг Нумитора, короля Альбы, а чтобы потомки Нумитора не смогли ему отомстить, убил на охоте его сына, а дочь Рею Сильвию сделал весталкой, чтобы она никогда не смогла родить детей. Но ее совратил то ли какой-то неизвестный человек, то ли Амулий, то ли сам бог Марс, когда она, исполняя свои обязанности весталки, ходила за водой.

Рея родила близнецов, но по приказу Амулия их положили в корзинку и бросили в реку – что их и спасло. Они выросли, убили Амулия, восстановили Нумитора на троне, которому он по праву принадлежал, а потом покинули Альбу и создали колонию – город, который был назван Римом. На все эти события ушел ровно 431 год, прошедший после падения Трои. Таким образом, разрыв между 1184 и 753 годами был заполнен.

А что же случилось с Реей? Попала ли она в тюрьму, где и умерла? Была ли она заточена туда Амулием и, в должное время, освобождена своими сыновьями? А может, ее бросили в реку (в Анио или Тибр) и на ней женился речной бог? Обо всем этом нам рассказывают легенды.




Похищение сабинянок


Согласно легенде, в Риме жили молодые люди из Альбы. Когда были сооружены стены, встал вопрос о создании правил для нового общества, которые должны были лечь в основу некоторых традиций римской цивилизации. Главным вопросом стали взаимоотношения мужчин и женщин. Считают, что именно Ромул установил ту жесткую и неизменную форму брака, которая получила название confarreatio, то есть такого союза, в котором жена должна полностью разделять с мужем его судьбу. Этот союз несколько столетий воспринимался женщинами как нечто неизбежное; от него отказались только тогда, когда дали трещину сами основы социальной жизни. Так объяснили бы нам моралисты вроде старшего Катона.

В таком браке жена находилась в полном подчинении у мужа и развод был абсолютно невозможен. Иными словами, женщина ни при каких обстоятельствах не могла избавиться от своего мужа. Он же, при определенных условиях, мог от нее отказаться. Если она ему изменяла или предавалась пьянству – а злоупотребление спиртным, как утверждали римляне, самая главная причина измены, – то ее жестоко наказывали; муж и ее собственная родня становились для нее безжалостными судьями. Но если все шло хорошо, жена на протяжении всей жизни мужа была хозяйкой в доме, а случись ему умереть раньше ее, то ей, вместе с детьми, доставалось все его имущество. Если же детей не было и муж не оставлял никаких распоряжений относительно наследства, как полагалось по закону, то жена получала все его имущество и имения. Таким образом, богатые вдовушки, о которых писали сатирики более поздних времен, когда империя пришла в упадок, появились в глубокой древности.

Однако самые лучшие брачные законы не имеют никакой ценности, коль скоро нет жен; и, если верить легенде, молодые поселенцы столкнулись с этой проблемой, ибо женщин среди них не было. Они их просто не привезли с собой, поскольку основание нового города – вовсе не женское дело, а их новые соседи не собирались отдавать своих дочерей в жены молодым людям, которые уже прославились варварским поведением. И тогда молодые римляне решили показать, что вполне заслуживают этой репутации. Они объявили, что хотят устроить праздник, желая привлечь на него девушек. В Древнем Риме этот магнит был не менее силен, чем в современной Италии. Это был фестиваль, который просуществовал несколько веков под названием консуалия.

На него собрались толпы народа, и по сигналу Ромула все молодые люди схватили самых красивых девушек, которых смогли найти, и бросились бежать. Толпа гостей в ужасе рассеялась, а к молодым девушкам, захваченным в плен, в основном сабинянкам, римляне отнеслись с большим уважением. Этой ночью их никто не тронул, а утром Ромул прочитал им лекцию о превосходстве римских брачных обычаев над другими и назвал удачей представившуюся им возможность сочетаться браком по этим законам, что они тут же и сделали.

Эта захватывающая история стала частью римских легенд еще во II веке до н. э. Впрочем, ее могли придумать и для того, чтобы объяснить римские брачные обычаи, существовавшие в то время: ритуал похищения невесты, например, а также слово «Таласио», которое кричали во время свадебной процессии. Ибо, как гласит легенда, самые красивые сабинянки были похищены слугами богатого и привлекательного римлянина по имени Таласий. Слуги, пронося девушек через толпу, чтобы никто не попытался их отнять, кричали: «Таласио!», что означало «для Таласия», и все понимали, что эти девушки предназначены для всеми уважаемого господина.

Похищение сабинянок оказалось прибыльным для обеих сторон. Сабиняне объявили войну римлянам и, вероятно сыграв на алчности римской девы, весталки по имени Тарнея (хотя хотелось бы спросить: откуда здесь взялись римские девушки, и к тому же весталки?), они сумели захватить Капитолий. Римляне атаковали их со стороны Палатина. Началось славное сражение; тогда женщины, к тому времени уже беременные, вмешались и развели противников в разные стороны. Был заключен мир; сабиняне и римляне объединились и зажили в Риме рядом друг с другом. В одной из римских легенд говорится о том, что римляне дали родственникам своих жен торжественное обещание, что никогда не будут заставлять супруг молоть муку или готовить для них. Впрочем, об этом обещании, если оно и было сделано, очень быстро забыли.




Невинные девушки, жадные до утех мужчины и, как следствие, улучшение управления


Историю Рима писали не женщины, а мужчины, и к тому же ужасно консервативные и самоуверенные. Обуреваемые мыслями о том, что они живут во времена полного падения нравов, наступившего в последние два века до Рождества Христова, и уверенные в том, что женский пол не имеет никакого исторического значения, они тем не менее высоко ценили некоторых женщин, в особенности тех, кто прославился своим необыкновенно добродетельным поведением. Их пример должен был стать образцом для более поздних, еще более безнравственных времен или для тех женщин, которые погрязли в грехе и подвергались наказанию в соответствии со строгими моральными нормами, которые никогда не подвергались сомнению.

Впрочем, мы не можем сказать, что вся история Рима, с момента основания его Ромулом в 753 году до н. э. (или около того) и до захвата галлами в 390 году, связана с одними женщинами. Но она полна красочных легенд, в центре которых часто стоят женщины, хорошие или плохие.

Начнем с истории о жертве невинной любви, случившейся, вероятно, в середине VII века. В ту пору жили, каким бы странным это ни казалось, две семьи: Горации в Риме и Курации в Альбе. В каждой было по три сына, которые приходились друг другу двоюродными братьями (их матери были сестрами). Достигнув зрелости, они не нашли ничего лучшего, чем вступить в бой, который должен был решить, кому властвовать – Риму над Альбой или Альбе над Римом. Один из Курациев получил от сестры римских Горациев, с которой он был помолвлен, залог ее любви – плащ, который она соткала своими собственными руками. Этот плащ он должен был надеть в день их свадьбы.

Она увидела этот плащ промокшим от крови, когда ее брат, единственный, кто выжил в битве, с победой вернулся в Рим. Накинув его, он с триумфом прошел по городу. Убитая горем, она не смогла произнести ни слова поздравления; тогда он выхватил меч и пронзил ее с криком: «Отправляйся вслед за своей любовью к человеку, за которого ты собиралась замуж. Ты не думаешь ни о своих братьях, живых или мертвых, ни о своей стране! Да погибнет всякая римская женщина, которая прольет слезы по врагам Рима!»

Это убийство видели судьи, но в тот момент оно было оправданно. Кем были эти люди – человеческими существами или дикими животными? Такой вопрос задал себе грек Дионисий Галикарнасский, описывая это событие шесть веков спустя.

История гибели этрусской монархии и основания Римской республики в 510 году до н. э. связана с двумя женщинами: одной хорошей, а другой – плохой.

Царей в конце монархического периода приводили к власти женщины: сначала восхваляемая верующими, благородная Танакиль, которая добилась передачи трона своему мужу Тарквинию Приску, а потом и Сервию Туллию, своему зятю. Ее место заняла дочь Сервия Туллия.

Туллия была леди Макбет и Гонерильей в одном лице. Она организовала убийства своего мужа и сестры, чтобы выйти замуж за Луция Тарквиния Гордого, своего шурина, а потом велела ему захватить трон ее отца, царя Сервия Туллия, что и было сделано. Когда она возвращалась из Сената на Эсквилин, возница вдруг резко затормозил – перед ним лежало тело убитого царя. Туллию, однако, это не смутило: она выхватила у него вожжи и проехала прямо по трупу отца.

Так началось правление Тарквиния Гордого. Окончание его было не менее впечатляющим. Его армия осаждала Ардею, столицу богатой Рутулии, расположенную в двадцати трех милях к югу от Рима. Однажды, пьянствуя в своем шатре, сыновья Тарквиния, одним из которых был Секст Тарквиний, а другим – его кузен Тарквиний Коллатин, побились об заклад, чья жена ведет себя в отсутствие мужа приличнее. Вскочив на коней, они помчались в Рим и, прибыв туда уже в темноте, обнаружили, что жены царевичей веселятся на пиру. До Коллатии было девять миль (по дороге в Тиволи), и, когда они прибыли туда, стояла уже глухая ночь. Однако красавица Лукреция, жена Коллатина, еще не спала – вместе со своими рабынями она сидела за ткацким станком. Коллатин выиграл пари, не зная, что тем самым приговорил жену к смерти. Ее увидел Секст.

Через несколько дней Секст явился в ее дом один – в конце концов, он был двоюродным братом ее мужа – и попросил пустить его переночевать. Когда все уснули, он вошел в спальню Лукреции и лег рядом с ней. Он овладел ею, пригрозив, что если она ему откажет, то он сначала убьет ее, а потом раба и оставит его обнаженное тело в спальне, сообщив всему миру, что, обнаружив их занимающимися любовью, наказал обоих, как они того заслуживали. На следующий день, получив от Лукреции все, чего хотел, он вернулся в военный лагерь. Опозоренная Лукреция вызвала своего мужа, отца (которому царь Рима, уходя на войну, поручил охранять город) и своих родственников по мужской линии – тот самый трибунал, который судил бы ее, если бы Секст исполнил свое обещание, – и, рассказав им свою ужасную историю, вонзила себе в грудь кинжал. Ее тело было выставлено на Римском форуме; Юний Брут страстной речью убедил жителей города изгнать царя и выбрать двух консулов (позже эти выборы стали образцом для всех последующих выборов в Риме) и создать республиканское правительство. Секст Тарквиний был убит людьми – и их, вероятно, было очень много, – которые уже давно таили на него злобу; царица Туллия бежала из Рима, «преследуемая, где бы она ни появилась, оскорблениями мужчин и женщин, которые призывали на ее голову гнев отцовских фурий».

Но даже после установления республики история, если можно употребить такое слово, повторилась, и еще одна женщина стала жертвой похоти тирана. Это была Вергиния, погибшая в 449 году до н. э. Двумя годами ранее было приостановлено действие старых законов, и римляне избрали комиссию из десяти человек (децемвиров), которая должна была принять новые законы. Но, вкусив власти, децемвиры не захотели ее терять и после переизбрания в 450 году до н. э. оставались во главе Рима безо всякого на то права до 449 года до н. э. В тот год старший председатель комиссии Аппий Клавдий остался в Риме, хотя большинство его коллег отправилось в армию, чтобы отразить нападение врагов и защитить республику. И здесь произошел еще один скандал. Он стал следствием сексуального домогательства, не менее опасного по своим последствиям, чем то, что погубило Лукрецию. Он привел к свержению Тарквиниев и изгнанию их из Рима. Децемвиры закончили тем же, чем и цари, и потеряли власть по той же самой причине. Аппий Клавдий решил изнасиловать девственницу из простонародья.

Ей было пятнадцать лет, вполне подходящий возраст для брака, хотя она была еще школьницей. Она шла в школу, которая находилась рядом с Форумом, в сопровождении своей гувернантки (нутриксы), когда ее остановил некий М. Клавдий, слуга Аппия Клавдия, который доверил ему провернуть это гнусное дельце. М. Клавдий утверждал, что она – дочь одной из его рабынь, которая еще ребенком была украдена женой Вергиния и выдана за ее родную дочь. Он притащил девочку в трибунал Аппия Клавдия, чтобы доказать свое право на нее. Благодаря вмешательству бывшего трибуна Л. Ицилия, который был помолвлен с девушкой, и П. Нумитория, ее деда (или дяди), слушание дела было отложено на день. За это время ее отец Л. Вергиний успел приехать из армии. На следующий день Аппий Клавдий возглавил суд, выслушал дело и, невзирая на представленные доказательства, заявил, что Вергиния – дочь рабыни его слуги. Он по природе был не слишком умен и к тому же испорчен безмерной властью, а его душа и плоть воспламенились от страсти к этой девочке. У Вергиния был только один способ спасти честь дочери – заколоть ее. Рядом располагалась лавка мясника, а на столе лежал нож.

Ее тело, как и тело Лукреции, было выставлено на Форуме. Матроны и девицы прибежали из своих домов, оплакивая ее судьбу: одни бросали на ее гроб цветы и гирлянды, другие – пояса и ленты, третьи – игрушки своих детей, а иные – отрезанные локоны своих волос (так эту историю изложил Дионисий Галикарнасский).

После этого начался ужас: армия восстала, плебс (во второй раз в истории Рима) ворвался на священную гору; власть децемвиров была сброшена и восстановлена республиканская конституция; Аппия Клавдия арестовали. Он умолял вновь избранных трибунов не сажать его в тюрьму, «за компанию с ворами и разбойниками», но его никто не слушал. Он покончил с собой еще до того, как его дело было передано в суд. Слуга Аппия Клавдия, из-за которого разгорелся бунт, был изгнан из Рима. «Дух Вергинии, более счастливый после смерти, чем при жизни, бродил по домам, желая убедиться, что преступление не останется безнаказанным; но теперь, когда в живых не осталось ни единого преступника, он обрел свой покой», – сообщает Ливий.




Мать Кориолана


На четвертой миле от ворот Рима, отмеченной специальным камнем, по дороге Виа Латина, в последние годы республики стоял храм, посвященный женской удаче. Службы проводились в нем два раза в год – 1 декабря и 6 июля. Их посещали женщины, которые были замужем всего один раз. В храме стояла знаменитая статуя, на возведение которой женщины собрали деньги по подписке. После освящения она чудесным образом заговорила, и дважды произнесла: «Я дам вам собственность, которую вы мне отдали, собственность, которую вы мне посвятили, дамы». Это произошло очень давно, в начале V века до н. э. А событие, в честь которого, по мнению многих людей (совершенно ошибочному, кстати), был возведен этот храм, представляло собой самое благородное и удивительное деяние, совершенное женщинами ради Рима. Оно произошло между трагедией Лукреции и трагедией Вергинии, сразу же после 490 года до н. э.

В 493 году Марций одержал свою знаменитую победу над вольсками и захватил их город Кориоли; в честь этой победы он получил прозвище Кориолан. Он был патрицием самого реакционного толка: ненавидел простых людей, презирал трибунов. Он вел себя крайне бесцеремонно и, несмотря на свою военную славу, был изгнан из Рима. Тогда он поступил на службу к врагу и во главе вражеской армии двинулся на Рим. Сил отстоять город у римлян не было. Он стал лагерем в Фосса-Клуйлии, у четвертой дорожной вехи от Рима, и ему стоило лишь подойти и взять город. Жители отправляли к нему депутации, но он либо унижал их, либо прогонял. Наконец, в его лагерь прибыло посольство от женщин во главе с Ветурией, или Волумнией (Плутарх и Шекспир считали, что это была его мать), и его женой Волумнией (по другой версии – Вергилией). Мать принялась умолять его не входить в Рим; ее призывы к патриотическим чувствам не возымели действия, тогда она стала взывать к сыновнему долгу перед матерью (которому подчинялся сам Эней). И Кориолан покорился ей и увел армию вольсков домой. Относительно того, как закончилась эта история, существуют две версии. Согласно первой, вольски, которых он обманул и лишил легкой победы, его убили (как думали Плутарх и Шекспир), а согласно другой – он жил еще долго и написал эпиграмму: «Чем старше становишься, тем тяжелее изгнание» (об этом сообщает нам Ливий).

Сенат Рима решил увековечить победу женщин и приказал воздвигнуть на месте Кориоланова лагеря храм в честь женской удачи. Это было сделано в 487 году до н. э. или около того.

Все это, конечно, выдумки. Марций не был патрицием, он даже римлянином не был. Он был латином из Андеи, и армия, которую он возглавлял, была латинской, а не вольской. В основе договора, заключенного в час победы, лежит латинская версия о foedus Cassianum, великом договоре между латинянами и римлянами, подписанном в 493 году до н. э. Всю эту трогательную историю сочинили писатели IV века и римские историки II века до н. э., как выяснили современные ученые. Это тот самый случай, когда выдумка красочнее правды.




Жертвы и службы


В IV веке до н. э. легенды начинают уступать историческим сведениям, но женщины по-прежнему располагаются не в центре, а по краям исторической сцены.

Дебют женщины-отравительницы, весьма популярной фигуры в римских анналах (как и в хрониках других городов, древних и современных, созданных до того, как стали ясны причины желудочно-кишечных заболеваний), состоялся в 331 году до н. э. В тот год состоялся первый, зафиксированный в летописях, суд по делу об отравлении. Тогда умерло много знатных людей, а обстоятельства их смерти были столь схожими, что предположить какую-нибудь случайность невозможно. Показания дала рабыня, она же отвела судей на место, где несколько замужних женщин готовили какой-то напиток. Они уверяли, что он не только не ядовит, но, напротив, тонизирует организм. Доказать это можно было, только выпив его; пригласили двадцать женщин высокого социального положения, которые должны были проверить, правда ли это. Они выпили напиток и тут же умерли. Было арестовано и осуждено 170 женщин-отравительниц. Однако Ливий не сообщает нам, что с ними стало – казнили их или нет. Он просто рассказал эту историю, сделав при этом оговорку: «Рассказ об этом содержится не во всех исторических книгах, а только в некоторых; и я надеюсь, что все это неправда».

Позже, в 180 году до н. э., произошел еще один случай. Умер консул; выяснилось, что он был отравлен женой Хостилией, которая хотела, чтобы освободившееся место занял ее сын. В 154 году два выдающихся человека – один из них Постумий Альбин, консул – были отравлены женами. Семьи этих женщин, не теряя времени, удавили их.